Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

(no subject)

Любимый философ про такое говаривал: “Ну, это прямо лошадь в лавку пришедши…” (кажется, я это уже цитировал, но что поделаешь – она почти каждый день захаживает).
Я политики и экономики завсегда чураюсь, но душа болит. Не отпускает после вчерашнего, ноет, и, как всегда, за ближнего. Чем, мол, постанывает душа, помочь? Мне-то нечем, естественно, а другие – коллеги его-миллиардеры, просто состоятельные граждане - почему отмалчиваются?
Захлёбываясь непонятно какого свойства соплями (всё что угодно, кроме иронии), из поганого ящика сообщили, что министр экономики получает совсем мало. Как живёт-может – непонятно. Верно, от этого рожа всегда такая постная, как и у его соседа по арьергарду. Знать, не ведает сосед, что его сравнительно новый помощник колонны для своего дворца на Рублёвке из каррарского… и так далее.
Не исключено, конечно, что министр этот – с самой экстравагантной бородкой, как минимум, в нашем полушарии – в налоговой декларации графу “доходы” с графой “шёлковые галстуки” перепутал, но ведь всё равно мало.
И про квартиры весело сказали: у “претендента” – 360 квадратов (по числу слов в запасе), у министра культуры, как и положено бюджетнику, сорок с чем-то (это при его-то росте за два метра), а у премьера вообще квартиры нету – не-ту! – только дача. Свинство, однако.
И ещё говорят, Слиску Любовь, пардон, обокрали. Взяли, видать, что на гламурные хердушки с завлекалочками было припасено – 120K. Беда.
Я всегда говорил, что чем больше денег, тем больше проблем: и врать – окосеешь, и украдут часть, а в квартире натопчут. А жена не верит. Просто, она мало видела и сама, когда оно взаправду много, не пробовала.

(no subject)

Был у меня лихой приятель, эксцентричный американский толстосум Т.И., который пытался в России наварить, да только ничего не вышло. А ведь был он дьявольски предприимчив, и придумал, например, вот какую штуку. Припер из Москвы телефонную будку древнего образца вместе с допотопным автоматом, наладил прямую спутниковую связь, и когда – чуть ли не каждый день - у него на ранчо гостили русские и спрашивали, а чего это у тебя, Т., вон там, на холме, за будка торчит, говорил: это телефон. Хотите маме (или кому там) без кода звякнуть? Все хотели, особенно в подпитии. Подходили, и выяснялось, что надо опустить две копейки. Этой валюты ни у кого, знамо дело, не оказывалось, а у него – целая горсть. А дома - еще куча.
- Пятьдесят долларов, - говорил достойный потомок Т.А.Эдисона, и при мне ни один не перевел разговор на другую тему. Зубами скрипели, а отдавали половину командировочных.

Аналогичный фокус проделывал (известная байка, но при мне – дважды) довольно известный испанский художник, не менее эксцентричный Д., женатый на русской, и я подозреваю, что как раз она-то все эти штуки для него и выдумывала. Под конец аудиенции, гости, как правило, просили его “чего-нибудь нарисовать, да хоть вот тут на салфетке”. Он охотно чего-то калякал-малякал. Гость, писая от восторга, просил поставить подпись. - Да за ради бога, - говорил добродушный старикан. Ставил подпись, пододвигал к гостю драгоценный листок, но сверху лапкой прижимал и говорил: Пожалте десять тысяч долларов. Только для Вас.

Потом этот самый Т. прислал нашему банку в подарок громадную библиотеку. Распаковывая коробки с абсолютно никчемными тысячами книг, я нашел записку, адресованную Т. своему секретарю (или секретарше): “На твое усмотрение. Хочешь – выкинь, а хочешь – отправь в Россию.”

Так вот. Сидим мы как-то с этим Т. в ресторане, а он и говорит. Тут у вас, я слышал, дельтовский стэнд-бай-тикет продается. Нам, американцам, этого нельзя, а вам – иностранцам – запросто. До JFK и обратно я тебе оплачу, а этот тикет волшебный ты сам купи. На штуку я уже пьян, а на полторы не хочу – блевать буду.
Прямо оттуда – это в том же здании оказалось – пошел я и купил за 499 этот самый билет.
Доллар сдачи.

И полетел. Когда начинал облет из СФ, мой друг Жак меня инструктировал. Жак везде был и все на свете видел. Но это долгая история. В Йокогаме с него на палубе перед строем сорвали офицерские нашивки, за пьянку, а он на Уолл-стрите брокером устроился, а потом стал знаменитым художником-импрессионистом, не таким знаменитым, как тот усач, но все-таки… Так вот он мне и говорит: Я тебе главное скажу. Если в аэропорту, - а я предполагал, что их у меня будет ровно пятьдесят – к тебе подойдет маленькая старушка в кудельках и скажет, что ты как две капли воды похож на ее покойного сына – беги и не оглядывайся. Только не оглядывайся!

В СФ, когда улетал, кучерявая старушка не появилась – они с Д. с двух сторон меня прикрывали - но она была первой, кто встречал меня в ЛА.

А аэропортов было не 50, а всего лишь сорок девять. На Аляску я не полетел – там холодно.

(no subject)

Недавно по ТВ показывали бывший санаторий им. 17 партсъезда, кажется, там мировые лидеры лобио кушали. Там я когда-то понял, чем богатый отличается от бедного. Может, я ошибаюсь, но у богатого – в данном случае, сказочно богатого, вернее, богатой – в зрачках, отражаясь от глазного дна, - абсолютный покой. Кто-то – кажись, Казанова-спасатель, чего-то резковатое сказал наследнице “золота партии” ОП, а в ответ она на него так посмотрела… Этот взгляд описать невозможно – ни ненависти, ни презрения - тут что-то другое, чему не найти определения… У бедных глаза бегают; ББ – исключение, а РА только подтверждает правило. Да и у султана Брунейского, надо думать, спокойный взгляд.
Такой же вот взгляд был и у молодого ВБ, когда он пришел к нам сразу на второй курс. Языки его не интересовали, а на антресолях в съемной квартирке лежала толстенная колбаска долларов, перетянутая резинкой. За границу его не пускали, но все, кто во время учебы поехал за границу, сделали это по его авторитетнейшей рекомендации. Над ним посмеивались в открытую, а он, вероятно, хохотал над всеми нами в душе. И в душе тоже, наверняка. Он пытался приударить за Л., но получил от ворот поворот, и когда я как-то встретил его в метро, сказал, покачав очень красивой головой, венчавшей коротенькое, но плотное тельце: Эх, дурак ты, дурак.
Теперь он король. Может быть, это бред, но я почти уверен, что, используя свои неисчерпаемые финансовые ресурсы и фантастические связи – не думаю, что есть в мире что-либо подобное – он, вернее, его команда, блокирует любой негатив о нем даже в сети (лишь одно коротенькое, но яркое упоминание).

Мафия бессмертна, говорят. Но она и бессрочна. Сорок с лишним лет назад его внедрили в “престижный вуз”, а прицел – завоевание симпатичного государства. И удалось. Причем, эта программа, по всей видимости, была тщательно разработана и осуществлена. Нанятый той же “системой” академик даже обнаружил полтысячи общих слов. Ы среди них не было, зато… Молодой премьер этого государства, когда я изложил ему эту лингвистическую теорию, был смущен – а кто это такие, собственно? Хорошие они ребята, или как? А стоит ли с ними, как выражается мой тесть, родниться?

Стоило - не стоило, а пришлось.

Но богатые тоже плачут, или, по крайней мере, грустят. Ге-ни-ахль-ный экономист ВЖ, ставший в одночасье пасынком своей подружки ОП, вышедшей замуж за его отца-банкира, купил у другого ВЖ восемнадцатое место в партийном списке. А в Думу прошли семнадцать – рука не поднимается сказать – человек. Облом.