Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

(no subject)

Как говаривал Бостонский Душитель Альберт ДеСальво, “run from a temptation quickly”, но… совершенно случайный, первый попавшийся журнал, открытый на первой попавшейся странице, и… – видать, сама судьба мягкой кошачьей лапой подталкивает меня к тому, чтобы стать, хотя бы на время, фелинистом, прости господи:
“…Крупные, мощные, на коротких крепких ногах. Шерсть – плюшево-бархатная, глаза – огромные, фантастического оранжевого цвета. Зубы – белые, крупные, когти – длинные, острые, тело компактное, плотное, мускулистое (Да уж, вот он, скорее, идеал мужчины – скорее, да, чем варан какой). Ну а характер… Характер – воистину волшебный: в нём счастливо сочетаются достоинство, уравновешенность, общительность и ненавязчивость (это вам не “еврейская бабушка”, у коей эти свойства, как правило, присутствуют, однако не в столь счастливом сочетании)… Далеко не все кошки способны сохранить выставочные параметры в преклонном (14 лет) возрасте, но для “британов” это практически норма: здоровьем они отличаются отменным! Будучи общительными и игривыми, они сочетают эти качества со спокойным и выдержанным темпераментом… (Пока всё сходится).
…Существует красивая легенда, согласно которой предки “британцев” попали в Англию вместе с римскими легионерами, но правдоподобнее выглядит версия, что их завезли французские моряки, содержавшие кошек на судах для борьбы с крысами. Так или иначе, предками современных британов были крупные безродные коты с помойки (Again, parallel lives.).
…”Плюшевая” шерсть не особенно линюча, зато фантастически приятна на ощупь. Правда, погладить британца, сидящего на коленях, вряд ли удастся долго: “бритты” достаточно увесисты, а восьми или десятикилограммовую тушку (гм.) держать долго сможет не каждый…
… Наверное, самый известный в Англии кот – Чеширский. Как известно, Чеширский кот – волшебный кот, который умеет шутить и улыбаться. Правда, не дай Бог, он разозлится! Кот-волшебник на многое способен… А вот как он выглядит? Пожалуй, ближайшей роднёй чеширскому красавцу приходятся “самые английские” кошки – британские короткошерстные…”
И так далее…

(no subject)

Животные, они вообще. В позапрошлом году часами наблюдал на даче за насекомыми, и удивлялся почище, чем жирафовой шее. Конечно, там эротическая составляющая превалирует, но бывают и короткие паузы. На большом столе в саду валялась дохлая оса. Нехорошо так о мертвых, но не возлежала, не покоилась, а именно валялась. Прибежал махонький муравьишка, пытался ее тягать, потом пихать куда-то, в определенную сторону, вправо зачем-то. Минут пять пытался – слишком велика она для него. Убежал откуда пришел. А еще минут через десять вернулся со старшим товарищем, более крупным – раза в два – муравьем. Тому оно было орехи. Взял он эту осу и пошел по краю стола, а оса вниз свисала. Прошел так метра два, без видимых усилий, и потом сбросил добычу точно в то место на земле, где у них было что-то вроде провиантского склада и общественной столовой. А потом они оба небыстро удалились, маленький за старшим чуть позади семенил, вероятно, выслушивая какие-то наставления и по-юношески завидуя.



(no subject)


В зоопарке это тоже красиво, но в живой природе – на соляном озере – настоящее чудо, когда прилетает огромная стая белых фламинго; они клюют чего-то там с каротином и постепенно окрашиваются снизу вверх…

(no subject)

Papa-Car Co. GM…Geppetto Motors.
An old dilapidated conveyance…
А jallopy (jalopy) has more looks.
А сlunker – more sound.
Тарантас like has both. Таран, та-ра-ра(м), tarantula’s ass… Татарский гость, “Тартарен из Тараскона”, тараторить, Tarantass уполномочен…
Колымага – more image than sound. Калым, Колыма…
Драндулет… драный, дрын, драть, драпать, дуля, дроля, дуплет. И ему много лет.
A movable “heap” is a disaster. Tin-can or Tin Lizzie тут, увы, не катят вообще.
An Immutable Fiesta. The Family Vega. Cheapwreck.

...То, что осталось на ограждении, могло быть краской, но ею не являлось. В расцветке машины МакКея были и красные пятна, но не так много. Это была навороченная по прихоти владельца “Кортина” с преобладающим тигриным мотивом. Спереди вертикальные планки решетки радиатора изображали зубы тигра, бока были разрисованы черно-желтыми полосатыми молниями, сзади, на бампере, был намалеван хвост и (идея самого МакКея, которой он страшно гордился) тигриные ляжки, сходящиеся в том месте, где торчала специально выведенная в центр выхлопная труба, На работе, в лицо, его называли, как он и хотел, “Тигр”; за глаза о нем обычно говорили “Кот Пердячий”. Иногда коллеги смотрели, как он отъезжает, и принимались хохотать, когда между тигриных ляжек показывалось облачко серо-голубого дыма.

(no subject)

Кое-кто, вероятно, решил, что… нет, пока нет. Просто, мы вскоре уехали к друзьям за сто два километра. Там были в мужском монастыре, то есть, я не стал заходить внутрь, а остался в машине, а рядом оказалась дырка в какой-то подвал, и в том подвале живут ужасно роскошные монастырские кошки – их там десятки, если не сотни…
А сегодня были в совершенно бесподобном птичьем парке “Воробей” – говорят, крупнейшее собрание петухов и куриц в Европе. Курицы и петухи там есть мною не виданные, но, кроме одного петуха и пары пушистых куриц, запомнился плакат на клетке с двумя филинами, причём один филин с совершенно кошачьей мордой:
“Филина опекает Фонд ветеранов внешней разведки и дипломатической службы “За возрождение гуманизма”. Щит, меч и так далее. Оба филина, конечно, обалденные, но чем они заслужили это спонсорство, не совсем ясно. И почему эти гуманисты опекают только одного филина? А спросить было не у кого. Да и всё равно бы правды не сказали. Я хотел сфотографировать филинов, но тут как раз кончилась батарейка, может, к лучшему. Чёрт их знает, что за филин... Кошки.. вот отдельные их представители за трапезой...



: Точно свой?




: А ты на руки-то на его погляди...


(no subject)

- А сюрприз? – спрашивает, ковыряя, чисто из вежливости, в мороженом “Сюрприз”, которое напомнило мне столетней давности сюжет из покойного “Крокодила” – о несчастном, купившем холодильник, который не проработал и суток, а после нашедшем в его недрах записку: “Купил меня? Ну и дурак”.
- Сюрприз – так он разве что в детстве приз, а после – сплошной сюр, - говорю, а мысль поперла в параллельное измерение. Вот вспомнил “Крокодил” – смешнее в раннем детстве ничего и не было. Это потом уже Херлуф Бидструп, Жан Эффель, Ильф и Петров, Зощенко, Хрущев… Был там один рассказик, который насмешил и запомнился. Типа фельетон, как отдельные сотрудники почты и телеграфа кое-где у нас порой не очень добросовестно работают. Жена там должна была вот-вот родить, муж уезжал в командировку, договорились, что если родится девочка – назовут Эвелиной. Муж говорит, ты дай мне телеграмму: “Родилась Эвелина. Здоровы”. Через несколько дней муж получил телеграмму: “Родился зверина здоровый”.
А трагический случай с “Крокодилом”, когда весь тираж уничтожили, это когда они напечатали к юбилею вождя его портрет на обложке, без подписи. Только название журнала… А с запиской другой рассказ связан – только уже из “Огонька” – я этот рассказ очень любил и чуть не наизусть выучил - столько раз перечитывал. Там на деревню упала немецкая авиабомба, очень большая, судя по рисунку. Разминер (это не фамилия его, а профессия) долго рядом сидел, думал о жизни, жалел, на всякий случай, жену и сына. Потом, когда решил, что пора работать, стал ковыряться в бомбе – там еще что-то внутри тикало - и нашел поперек взрывателя записку: “Не все немцы фашисты”. Я просто балдел.

- Так чего, сюрприз-то? – запас вежливости иссяк, и остатки мороженого полетели в помойное ведро, где ему с самого начала единственно и было место.

- Ах да. Ну, если не считать тебя… был один. Когда я понял, что умею летать не только во сне. Шли мы на остров Перим, кажется, или Курия-Мурия, не помню. Провиант на исходе, а котлеты из лангуста так осточертели, что утром нашему коку, секретарю профкома (так парторга придумал называть ЦК) секретарь спортивной ячейки (это вдали от отчизны был ВЛКСМ) прямо в глаз котлетой залепил. Но, как говорится, не котлетой единой. Совкоманда на палубе режется в карты, невзирая на строжайший запрет консула (чтоб арабы чего не подумали), в предвкушении свежего улова. Когда на палубу вываливали из трала-сетки где-то с тонну свежей креветки и лангуста, все стояли кружком у того места, куда вываливали, набирали в ведро какую посимпатичней, садились опять же в кружок, травили морские анекдоты и ели еще живую креветку, посыпая солью и нахваливая, хотя ничего хорошего даже отдалённо в ней не было. И еще к тому же издавала при надкусе какой-то довольно жалобный final scream…За бортом резвятся акулы, на горизонте рожает гигантский скат – взлетает высоко в воздух, переворачивается пару раз и шлеп об воду – грохот такой, что уши закладывает…

Но вот и улов – подвесили над палубой мешок: креветка крупная, отборная… Советский капитан-наставник дал команду, переводчик перевел, арабский капитан повернул ржавую рукоятку…

А в следующую секунду, или долю секунды, я уже был на вермосте, где у меня несколько сортов рыбы вялилось, потому и дорогу знал лучше других, даже лучше капитана, который туда захаживал, чтобы пробу с моей “масляной” снять, или кусманчик “королевской макрели” отщипнуть. Законное дело, его территория… а остальные где-то на полпути к стенкам надстройки прилипли, хотя все взлетели строго вертикально и примерно из одной точки.

Поперек палубы – голова и хвост за бортами – билась огромная акула. В мешке она была сложена пополам, и снаружи не видна – так аккуратно была обложена креветкой. Судёнышко едва не перевернулось, но акула раза четыре конвульсивно дернулась, вдарила хвостом, мотнула башкой и затихла. Потом уже мы поняли, что старая она была, что, может, помирала там в придонных слоях лет двадцать, что для неё это тоже был сюрприз, и так далее…

Но страху в какой-то момент натерпелись. Хотя, надо отметить, что арабы отнеслись к случившемуся довольно индифферентно. Сперва полетели с нами вверх, но больше за компанию, а потом быстро назад вернулись, а один даже взял чего-то железное и прекратил старушечьи мучения… Одним словом, они не как мы отнеслись, а как-то по-другому, может, потому, что у них к собственной смерти совсем другое отношение. Может, они решили, что акула – это хорошо, и скоро они… всё может быть.

Вот такой сюрприз. А мороженое это я больше даром не возьму. Обещаю.

(no subject)


В зоопарке было столько народу, что толком видно было разве что шпиль высотки на Восстания и верхнюю часть шеи да голову жирафа. Спросил у жены, почему жираф такой. Как получилось, что он даже в русском языке наследил – пресловутые три “е” подряд. Дала подробный и обстоятельный ответ: жил в саванне, там деревья, листья высоко и т.д. Поинтересовался, а не проще ли было ему научиться (за столько-то лет) или лазать по деревьям, или подгрызать их как-нибудь. Выяснилось, что нет – оказывается, копытным это в принципе не свойственно… Но тут хлынул ливень, и мы сбежали, грозясь, как погода наладится, вернуться. Значит, не очень скоро.

Животные, они вообще. В позапрошлом году часами наблюдал на даче за насекомыми, и удивлялся почище, чем жирафовой шее. Конечно, там эротическая составляющая превалирует, но бывают и короткие паузы. На большом столе в саду валялась дохлая оса. Нехорошо так о мертвых, но не возлежала, не покоилась, а именно валялась. Прибежал махонький муравьишка, пытался ее тягать, потом пихать куда-то, в определенную сторону, вправо зачем-то. Минут пять пытался – слишком велика она для него. Убежал, откуда пришел. А еще минут через десять вернулся со старшим товарищем, более крупным – раза в два – муравьем. Тому оно было орехи. Взял он эту осу и пошел по краю стола, а оса вниз свисала. Прошел так метра два, без видимых усилий, и потом сбросил добычу точно в то место на земле, где у них было что-то вроде провиантского склада и общественной столовой. А потом они оба небыстро удалились, маленький за старшим чуть позади семенил, вероятно, выслушивая какие-то наставления и по-юношески завидуя.

Вполне уместно было бы сказать несколько слов восхищения в адрес отечественных тараканов, но эти, пожалуй, слишком политизированны. А, перефразируя Зощенко, у кого в доме даже эти политикой занимаются, “тем - форменная труба”. Но это отдельная история, поэтому два слова насчет карибских кукарач. Лет этак двадцать тому в Нью-Йорке был конкурс – 500 долларов за самую крупную. Но разве в размерах дело. Их приспособленность к жизни давно преодолела все мыслимые пределы. Муравьи сильны организованностью, коллективизимом, лошади – как отмечал Черчилль, “краями”, а кукарачи, которым наверняка не понравилось бы достаточно правомерное сравнение с крысами, приспособляемостью и, несомненно, колоссальным опытом и этаким генетическим интеллектом. То, что летают, могут долго питаться самими собой, не горят в огне и уж точно не тонут – это так, мелочи.

Жена привезла с собой на островок победившего социализма книгу о вкусной и здоровой ресторанной пище, но поскольку готовить ее было не из чего, четыре или пять кило этой книги использовались ею как орудие умерщвления кукарач. Несомненно, согласно теории больших чисел, иногда она, бросая книгу сверху, попадала, но когда я, вернувшись с работы, соглашался убрать останки, мокрой лепешки, которая осталась бы даже от алюминиевой конструкции, никогда под книгой не оказывалось. Не сомневаюсь, что родные и близкие покойной животины… ну и так далее. Кроме того, кукарачи проявляли свои недюжинные интеллектуальные способности во множестве других эпизодов: прятались за ножку стула, поводя задницей таким образом, чтобы оставаться вне зоны видимости, как те гениальные макаки-космонавты с советского корабля, о которых я, кажется, уже упоминал; съели единственный раз присланную далекой Родиной, вероятно, по недоразумению – вместо шоколадных конфет и коньяка - картошку – съели изнутри, оставив нетронутыми похожие на осиные гнезда шкурки; но самое поразительное – другое.

Бакарди из трех бутылок с дозаторами был употреблен в Москве по назначению, бутылки выброшены на лоджию. Миновала одна из самых холодных зим, а весной, когда решил прибраться и выкинуть бутылки, обалдел: в каждой сидело по кукараче, и вид у них был не “honey-boney”, а вполне сытый.

А зоопарки сейчас очень хорошие частные есть. По масштабам и массовости поголовья якобы лидирует магнат Ш., по эксклюзивности экспонатов, говорят, - быший демократ О., обладатель карликового бегемота, да и у лидера правых Н. на вилле живая рысь в уюте живет. А кому меньше повезло – у тех тараканы. Зато очень умные и много.

(no subject)

One more chef-d’oeuvre for the GH: “зубы слона выдерживают укус собаки”. Imagine that!
Это ж прямо, “лошадь в лавку пришедши”, - как говаривал Михаил Михайлович.

(no subject)

30.07.2006
ПАКА – ПАЛОЧКА
МИКА, МИШКА, ПОТОМ прибалт. МИККА
ГУСИ
ПУП
МИША

31.07.2006
УПА - КРУПА
АЙК – ЗАЙКА
КОТ
КВА – ЛЯГУШКА

1.08.2006
В СИЙКУ! – (несу) в СТИРКУ
В ОЙКУ! – (несу) в ПОМОЙКУ (в т.ч. и выдернутую из кассеты новую фотопленку)
МУСЯ
ПАПИКИ – КАПЕЛЬКИ
ПЕЦ – ПЕРЕЦ
ОТ – КОТ (вместо звукоподражательного МАУ)
ЭКА – ЛЕЙКА
КАКА – по Споку, подарок ребенка матери
ВОТ ЭТИ! – выбор трусов
ТАК! ВОТ ТАК!
АМ – ТАМ!
УКА - ПЕТРУШКА
АКА – РАНКА
ПАСТА
ПОЛ – floor
УПИ – ЗУБЫ
УП – СУП (это уже тенденция – снимать первый звук)
ПИКИ – БРЫЗГИ (?)… точно БРЫЗГИ (у меня на лбу)
БУДА – БЛЮДО
ЧАК-ЧАК

(no subject)

28.07.2006
УСИ – ГУСИ
СЫ – ВОЛОСЫ
НОС – НОС
АНЫ – ШТАНЫ
ЛИКА – УЛИТКА

29.07.2006
ОВАЛ - ФОРМОЧКА
УК, КУК – КРУГ
ПИТЬ

30.07.2006
ПАКА – ПАЛОЧКА
МИКА, МИШКА
ГУСИ
ПУП
МИША

31.07.2006
УПА – КРУПА
Ой-ой!

И буквы, буквы, буквы…

Но самое удивительное, что вчера родилась хитрость. Учтя критику за выкрики “брысь!” в адрес вконец затравленного кота и ближайших родственников, она от этого удовольствия не отказалась, но стала – после очередного выкрика – моментально указывать на реальных или виртуальных мух, кричать “Мухи! Мухи!”, дескать, это я не тебе, кот, и не вам, мама-папа, а им, которые, как сказал один знакомый мальчик на экзамене в первый класс, “cадятся на говно и разносят заразу”… Гон мух заодно служит также оправданием не есть.