made_of_honor (made_of_honor) wrote,
made_of_honor
made_of_honor

Categories:
Я писал уже малость о доме, где родился, – Шурочка – генеральская дочь, подруга палача Кронштадта, этот дом выдумала, но сама там жить не стала, а поселила в нем почему-то меня, и по утрам, перед школой, я отбивал чечетку у двери заветного того, что было у нас одно “на сорок восемь комнаток”. Я не жалуюсь, не дай господь, наоборот, по гроб жизни благодарен любвеобильной Шурочке за совершенно безоблачное, чудесное арбатское детство. И матушка моя никогда не жаловалась, вспоминая исключительно хорошее – как дружно и весело там жилось, как собирались вечерами соседи… кто постарше, играли в лото, а кто помоложе – в разные другие, надо полагать, не менее азартные игры…

Но были у нее и страхи, не без того. Ночные шаги по коридору длиной 82,5 метра (сам когда-то прополз, измерил портновским метром) – это с начала тридцатых по сорок второй, потом – минус эвакуация (в мой юзерпик, потом Ташкент), а потом снова шаги по ночам до того момента, как в начале марта 53-го звонок деда рано-рано утром; помню, как она метнулась в белой ночной рубашке к висевшему на стене в коридорчике черному аппарату, помню непонятное слово “инфаркт”… потом себя, в соседней квартире, у плиты в тесной кухоньке, и собственные слова: “Такой человек умереть не может”… потом портрет в рамке на целую первую полосу и стих “сталинского пулеметчика” Грибачева, внук которого не так давно блестяще сделал мне на поломанной ноге сверхсовременную анестезию: “Зашумели, загудели провода… сын остался без отца”. Мой собственный в это время валил лес где-то на “севере дальнем”. Да, и еще – во время похорон, у нас во дворе – я из окна соседской квартиры глядел – трупы раздавленных в толпе, как дрова, штабелями складывали. Подавили больше всего на Трубной, а у нас под домом тоже почему-то складывали. Немного – десятка два-три, но складывали.

Но все это она вспоминает редко. Зато один случай – часто. Говорит, этот самый инфаркт тогда едва с ней самой не приключился.

У писателя Н. есть рассказ. О том, как Сталин проезжал по Арбату. Напечатали, кажется, в “Огоньке” на заре перестройки и журнального бума. Рассказ мне тогда показался слабеньким, или, как выражаются критики, “ходульным”. Там, вроде бы, все, или почти все, правда, но написан он как-то… не знаю. Будто американец или еще какой заморский гость писал, а не русский писатель, к тому ж бывший муж прекрасной поэтессы. Там про то, как с Арбата мгновенно исчезали все обычные люди, а вместо них мгновенно появлялись офицеры ГБ в чине не ниже капитана – и дворники с метлами были капитаны, и милиционеры, и прочие, а мороженщицы были старшие лейтенанты и т.д. И что в первой машине сидел не он, а кукла, хотя это, может быть, из другого рассказа…

Короче, гуляем мы с мамой под часами на углу Арбата и Смоленской. Верный сигнал “субъект поехал на объект”, или по-сегодняшнему “одиннадцатый” на трассе”, – резкий зуммер в серебристом ящике на стене “милицейского” магазина, и постовой метнулся к телефону. Откуда ни возьмись – “топтуны”, или, как их называли в народе, “чижики” – совершенно одинаковые парни в черных пальто и кепках. И рядом с нами один материализовался откуда-то. Как будто от столба с часами отделился, как выразился классик. И тут я – мне года четыре, может, было – дергаю его за полу пальто и вопрошаю: “Дядя, вы чижик? Вы чижик, да?”

Не сомневаюсь, даже если бы он в этот момент сам не был полумертв от страха и раболепия, ничего бы не было. Ну, посмеялся бы он. А мама говорит, такого ужаса она в жизни не переживала. Странно. Видно, жизнь у нее прошла довольно спокойно и безмятежно, если такой пустяк запомнился как самый главный в ней ужас.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments