?

Log in

No account? Create an account

НЕВНЯТНЫЙ · ХРЕНЬ


У страха глаза на лоб

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
В связи с сегодняшним инфарктно-миокардовым происшествим с главредом "КП" Сунгоркиным, которого шутники поместили в "список Магнитского", и вкупе с его вечно перепуганной рожей, разумеется, вспомнился один из любимых рассказов любимого литератора, который помню почти наизусть. "Честно говоря, я недоумеваю. Потому что я не знал Магнитского, а в силу даже этого аргумента, не мог оказывать какое-то влияние на его дело. Я, конечно, хотел в ближайшее время слетать в США, чтобы посмотреть Йеллоустонский национальный парк, но теперь, видимо, не смогу это сделать", — прокомментировал дурак Сунгоркин, слова которого приводит сайт газеты.
Дурак потому, что уведомление ему пришло на бланке консульства США в Душанбе. А рассказ вот:

Неприятная история
Это было давно. Кажись, что в 1924 году. Одним словом, когда нэп развернулся во всем своем нынешнем объеме.
Нэп-то, можно сказать, ни при чем. А тут просто говорится про одну смешную московскую историю.
Эта история развернулась на почве страха перед некоторыми обстоятельствами. Ну, да сами увидите, в чем дело.
Так вот, произошло это событие в Москве. Как раз на квартире у Зуева Егора Митрофаныча. Может, знаете такого московского товарища. Лицо свободной профессии.
Он как-то в субботу у себя вечеринку устроил. Без всякой причины. Просто так, слегка повеселиться.
Народ собрался, конечно, молодой, горячий. Все, так сказать, молодые, начинающие умы.
И не успели, можно сказать, собраться, как сразу у них энергичные споры поднялись, разговоры, дискуссии.
И как-то так случилось, что разговор вскоре перекинулся на крупные политические события.
Один гость что-то сказал насчет книжки товарища Троцкого. Другой поддержал. Третий говорит: это вообще троцкизм.
Четвертый говорит:
— Да, говорит, это так, но, может быть, и не так. И вообще, говорит, еще не известно, как товарищ Троцкий понимает это слово — троцкизм.
Вдруг один из гостей — женщина, товарищ Анна Сидорова побледнела и говорит:
— Товарищи! Давайте сейчас позвоним товарищу Троцкому, а? И спросим его.
Тут среди гостей тишина наступила. Все в одно мгновение посмотрели на телефон.
Товарищ Сидорова побледнела еще сильней и говорит:
— Вызовем, например, Кремль… Попросим к аппарату товарища Льва Троцкого и чего-нибудь его спросим…
Поднялись крики, гул.
— Верно говорит… В самом деле… Правильно!.. Позвоним и спросим… Дескать, так и так, Лев Давидович…
Тут один энергичный товарищ Митрохин подходит к аппарату твердой походкой и говорит:
— Я сейчас вызову.
Снимает трубку и говорит:
— Будьте любезны… Кремль…
Гости затаили дыхание и встали полукругом у аппарата. Товарищ Анна Сидорова сделалась совсем белая, как бумага, и пошла на кухню освежиться.
Жильцы, конечно, со всей квартиры собрались в комнату. Явилась и квартирная хозяйка, на имя которой записана была квартира — Дарья Васильевна Липатова. Она остановилась у дверей и с тоской глядела, как развертываются события.
А события развертывались с ужасной быстротой.
Энергичный товарищ Митрохин говорит:
— Будьте любезны попросить к телефону товарища Троцкого… Что?..
И вдруг гости видят, что товарищ Митрохин переменился в лице, обвел блуждающим взором всех собравшихся, зажал телефонную трубку между колен, чтоб не слыхать было, и говорит шепотом:
— Чего сказать?.. Спрашивают: по какому делу? Откуда говорят?.. Секретарь, должно быть…
Тут общество несколько шарахнулось от телефона. Кто-то сказал:
— Говори: из редакции. Из “Правды”… Да говори же, подлец этакий…
— Из “Правды”… — глухо сказал Митрохин. —Что-с? Вообще насчет статьи.
Кто-то сказал:
— Завели волынку. Теперь расхлебывайте. Погодите, будут неприятности.
Квартирная хозяйка Дарья Васильевна Пилатова, на чьи благородное имя записана была квартира, покачнулась на своем месте и сказала:
— Ой, тошненько! Зарезали меня, подлецы. Что теперь будет? Вешайте трубку! Вешайте в моей квартире трубку! Я не позволю в моей квартире с вождями разговаривать…
Товарищ Митрохин обвел тоскливым взглядом общество и повесил трубку.
И снова в комнате наступила отчаянная тишина.
Некоторые из гостей тихонько встали и пошли по домам.
Оставшееся общество минут пять сидело в неподвижности.
И вдруг раздался телефонный звонок.
Сам хозяин Зуев подошел к аппарату и с мрачной решимостью снял трубку. И стал слушать. И вдруг глаза у него стали круглы и лоб покрылся потом. И телефонная трубка захлопала по уху.
В трубке гремел голос:
— Кто вызывал товарища Троцкого? По какому делу?
— Ошибка-с, — сказал Зуев… — Никто не вызывал, извиняюсь…
— Никакой нет ошибки! Звонили от вас.
Гости стали выходить в прихожую. И, стараясь не глядеть друг на друга, молча одевались и выходили на улицу.
И никто не догадался, что этот звонок был шуточный.
Узнали об этом только на другой день. Один из гостей сам признался. Он вышел из комнаты сразу после первого разговора и позвонил из телефонной будки.

Товарищ Зуев с ним посорился. И даже хотел набить ему морду.
* * *
* * *
[User Picture]
On December 15th, 2012 03:52 pm (UTC), drfinger commented:
Однако не лучшее время для поездки в Йеллоустонский парк.
[User Picture]
On December 15th, 2012 05:39 pm (UTC), made_of_honor replied:
Это эвфемизм, наверняка. Типа "славянского шкафа".
[User Picture]
On December 15th, 2012 07:35 pm (UTC), drfinger replied:
Или ируканских ковров.
* * *

Previous Entry · Leave a comment · Share · Next Entry